worldmiracle.net
Живопись, художественная литература и культура

Характер русского народа

Но если взять образ народа в оратории в целом, то он настолько укрупнен, монументализирован, что черты бытовой конкретности отступают на задний план, а основным становится иное — обобщение характера русского народа, совершившего и отстоявшего революцию: его мощи и стойкости, его душевного взлета и озаренности. Так рождается образ эпохи, образ истории, пишет минск. Это — «по-Маяковски!».

Автору «Хорошо!» Свиридов верен и в том, как трактует он роль поэта.

Это время гудит

телеграфной струной,

это

сердце

с правдой вдвоем.

с бойцами

или страной,

или

в сердце

было

в моем.

Казалось бы, в этих словах у Маяковского выражена мысль о растворении поэта в массе. Однако их истинный смысл в другом. Единство, слияние — да! Но не растворение. Ведь в представлении Маяковского поэт — это и «народный слуга», и «народный водитель», чей голос не тонет, не должен потонуть в многоголосном говоре миллионов. И тема поэта, его «места в рабочем строю» становится в «Патетической оратории» важной самостоятельной темой.

Развитие обоих основных образов «Патетической оратории» — народа и поэта — выражает авторскую идею, которую можно сформулировать примерно так: великое призвание народа — во всем быть верным заветам революции, и великое призвание художника — до конца быть со своим народом в качестве его водителя и слуги, гореть огнем революционных идей, «светить всегда». Как актуальна эта мысль сегодня, когда новые грандиозные задачи поставлены историей перед советскими людьми, продолжающими дело революции — дело строительства коммунизма, перед нашим советским искусством! «Этот ликующий финал победителей. будоражит мысли и требует, чтобы человек нашего времени не тлел угольком мещанского благополучия, а горел пламенем великих дерзаний во имя Человека». Эти слова из письма учителя Г. Митрохина 1 показывают, что идея «Патетической оратории» понята и поддержана ее слушателями.

Большим мыслям, значительности содержания отвечает в оратории весь стиль изложения. О серьезном повествуется серьезно, о могучем — мощно, о величественном — величаво, о высоком — возвышенно.

Масштабы образов и размах действия в «Патетической оратории» огромны.

Ощущения монументальности

Но сами по себе они еще не дали бы ощущения монументальности, столь необходимого в этом произведении, если бы не простота музыкального языка. Ведь монумент надо высекать из мощной глыбы гранита сильными ударами резца, а не вырезать мелкими движениями ножичка.

В ряде высказываний об оратории говорится о ее «плакатном» стиле. Действительно, некоторые эпизоды напоминают плакат нарочитой прямолинейностью и обобщенностью контуров. Но в целом «Патетическую ораторию» нельзя назвать плакатной. Специфика плаката — отражение только общего, а не индивидуального в объекте, сознательная двухмерность изображения. В музыке этому виду изобразительного искусства соответствует массовая хоровая песня. У Свиридова же иной принцип построения образа, чем в массовой песне. Музыкальные образы его оратории, будучи подняты по значению до символов, сохраняют при этом конкретность своих индивидуальных признаков. В них всегда есть «третье измерение» — подтекст, внутреннее богатство смысла. Ни масса, ни герои монологов «Наша земля» и «Разговор с товарищем Лениным» не могут быть названы плакатными фигурами, их нельзя представить себе в массовой песне. И мелодика оратории, при всей ее простоте, большей частью не отличается той степенью закругленности, той обобщенностью по отношению к тексту, какая требуется в массовых песнях, хотя ясно ощутима ее песенная интонационная основа.

С чем же вернее сравнить «Патетическую ораторию»? Думается, не с плакатом, но с фреской — жанром, который тоже характеризуется широким, крупным штрихом, большими масштабами образов, монументальной простотой стиля и одновременно требует живописной конкретности изображения, определенной индивидуализации характеров и ситуаций. Такой вот современной «музыкальной фреской», аналогичной некоторым композициям А. Дейнеки или (в несколько ином плане) настенным росписям мексиканских революционных художников (Риверы, Ороско, Сикейроса), и представляется оратория Свиридова, Смотрите так же интересно: женская логика.

Соединение значительности смысла и мужественности тона с могучим размахом и лапидарностью выражения придало музыке Свиридова подлинный пафос, сблизив ее по духу с поэзией Маяковского. А благодаря этому решилась и задача музыкального переложения стихов поэта, над которой столько лет безуспешно бились композиторы.